Опубликовано в приходском листке «У Соломенной Сторожки»,
посвященном его памяти
Отец Сергий был первым священником, с кем я сослужил по прибытии на приход после того, как сам был рукоположен во священника. Это было в 1998 году, в Великую Среду, в храме Знамения в Ховрино. Я специально приехал пораньше, чтобы не начать служение на приходе с опоздания. В алтаре уже был алтарник Руфин Гаврилович, а вскоре после меня пришел о. Сергий. Он тогда был на семь лет моложе, был более подвижным и бодрым, чем в последние годы. Был с нами отец Димитрий Туркин, тогда еще диакон, на клиросе пел будущий отец Максим Казаков. В начале службы вихрем пронесся настоятель отец Георгий Полозов и исчез, куда-то забрав с собою отца Димитрия. И мы остались вдвоем с отцом Сергием совершать Литургию Преждеосвященных Даров. Он, как старший, возглавлял службу, а я, как младший, ему сослужил. Отец Сергий был очень деликатным и предупредительным. Я прослужил всего 9 дней, а он уже почти полтора года. Но он старался вести себя так, чтобы я не чувствовал никакой разницы между нами. Он то и дело говорил, что одного он не знает, другого не умеет. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы новый человек чувствовал себя на новом месте как дома.
После службы отец Сергий сказал: “А теперь давайте я покажу Вам наш храм”. И он с большим воодушевлением провел меня по всем помещениям и по территории храма. Глаза у него горели, и можно было подумать, что отец Сергий показывает свой родной дом после ремонта. Потом я узнал, что не так сильно вдохновляло отца Сергия то, что он мне показывал. Но таким уж он был человеком. Он понимал, что новое место служения - это не только новые радости, но и новые проблемы. И ему хотелось, чтобы у новичка осталось самое светлое воспоминание от первого дня служения на новом приходе.
В первое время мы с отцом Сергием служили в разных местах: я в храме Знамения в Ховрино, а он - в храме свт. Николая у Соломенной Сторожки. Встречались мы довольно редко, и он искренне интересовался, как мне служится, не тяжело ли. Таким я его и запомнил с тех первых дней: очень внимательным и предупредительным.
Помню, что отец Сергий всегда с большой нежностью говорил о своих родителях. Как-то мы с ним по ошибке пришли служить в Иверскую часовню к одному часу. Я пришел чуть раньше и уже успел расписаться в журнале, поэтому я и остался служить. А отец Сергий должен был встретиться со своим отцом возле часовни. Он так ждал этой встречи! В другой раз в Знаменский храм приехала его мама, и я их подвез на машине до Михалковского моста. Оба они были совершенно счастливы, что встретились, и счастливые пошли домой.
Отец Сергий любил и очень ценил своих друзей, с которыми они вместе учились в семинарии - отца Илию, отца Игоря, отца Димитрия. Они часто перезванивались, много общались. Отец Сергий очень переживал за все приключавшиеся с ними нестроения и трудности.
Он не любил одиночество и черпал душевные силы в общении с другими. Он любил радовать людей. Его глубокое и многогранное чувство юмора было направлено на других. Кто-то подметил в воспоминаниях об отце Сергии, что он с живым интересом учил новые грузинские слова. Это он, кстати, научил нас говорить “Христос Воскресе” по-грузински. Но ведь не китайские же слова он учил, и не японские. Потому что китайцев и японцев у нас нет на приходе, а грузины есть. Для него это был не абстрактный интерес к другим языкам, а средство общения, средство порадовать людей.
А сам отец Сергий был не очень веселым человеком, скорее даже печальным. И так складывалась его жизнь, что было ему от чего печалиться. Дай Бог, чтобы теперь он радовался.
